Главная Карта сайта Контакты Обратная связь

Приветствуем Вас на сайте клуба карточной игры Мафия!
На самом деле, к картам игра не имеет никакого отношения :)
10 человек за одним столом выясняют путем дебатов какие 3 из них являются мафией.
Игра проводится в центре Москвы каждую пятницу.
Приглашаем ВСЕХ желающих!

Регистрация на сайте дает возможность получать уведомления о следующей игре, видеть список всех игроков с фотографиями, доступ к полным фотографиям галереи и рейтигу. Вливайтесь.

Лучшие игроки
МЕСЯЦА
Показывать за: Год / Месяц ...






«Крестный отец». Статья 3. Замужем за мафией.

Пока суд да дело, в Маленькой Италии бушевали нешуточные страсти. Как утверждают авторы английской документалки 2006 года «„Крестный отец“ и мафия», Лига по защите прав италоамериканцев начала распространять среди торговцев и жителей района таблички с лозунгами в свою поддержку и, само собой, против съемок «Крестного отца». Лига также пригрозила закрыть для картины профсоюз Teamsters, куда входили водители и прочие рабочие, без которых съемки проводить было невозможно. Здание Gulf & Western дважды эвакуировалось из-за сообщений о заложенной бомбе. Последней каплей стал звонок в номер отеля, где остановились Роберт Эванс, а также его жена Эли Мак-Гро и малолетний сын Джошуа. Взял трубку сам Эванс и, как он позже писал в своих мемуарах, услышал голос, «по сравнению с которым Джон Готти звучал, как плаксивая баба». Голос произнес: «Прими совет. Нам бы не хотелось портить твое симпатичное личико или причинять боль твоему ребенку. Проваливай из города к такой-то матери. И никаких фильмов про семью ты здесь снимать не будешь, понял?»

Радди вспоминает: «Когда мне позвонил Боб Эванс, в его голосе чувствовалась тихая истерика. Говорит, мол, ему только что звонил Джо Коломбо и клятвенно пообещал мешок проблем, если наш фильм не сойдет с рельс. Боб ответил ему, что не является продюсером ленты, и перевел стрелки на меня. На что Коломбо парировал: „Когда убивают змею, ей отрубают гребаную голову“».

«Ты должен с ним встретиться», — намекнул Эванс Элу Радди.

«Лига устраивала встречу в отеле „Парк Шератон“, чья парикмахерская прославилась на весь Нью-Йорк убийством Альберта Анастасии, главы синдиката „Корпорация убийств“», — вспоминает Радди. В толпе из пятидесяти-шестидесяти человек он высмотрел Коломбо, «обычного парня, одетого с иголочки, — полную противоположность тому образу гангстера, что мы привыкли видеть. Никаких злобных взглядов и смачных фраз типа: „Эй, ты труп, капиш?“ Эти ребята и в самом деле пытались изображать организацию по защите гражданских прав».

«Послушай, Джо, эта картина никоим образом не унизит итало-американское сообщество, — пытался увещевать Коломбо Радди. — В фильме есть коррумпированный ирландский коп, продажный продюсер-еврей. Мы не пытаемся выставить итальянцев в плохом свете. Приходи завтра ко мне в офис, взглянешь на сценарий, прочтешь, и, возможно, нам удастся договориться».

«Мы договорились на три часа следующего дня, — продолжает Радди. — Джо явился вовремя в компании двух громил. Сам Джо сел напротив, один парень примостился на диване, второй встал у окна». Радди протянул криминальному боссу 155-страничный сценарий. «Он нацепил на нос очочки в стиле Бена Франклина и пару минут разглядывал первую страницу. Потом он внезапно спросил: „Что значит FADE IN?“ (сценарный термин — постепенное проявление изображения в начале фильма). И я понял, что до второй страницы Джо сегодня уже не дойдет».

«Гребаные очки, ни черта не разберу, — с этими словами Коломбо кинул сценарий парню на диване. — На, почитай!»

«Я-то здесь при чем», — пробубнил лейтенант, передавая пачку листов младшему по званию. В конце концов Коломбо забрал текст и бросил на стол. «Секундочку! Мы ведь доверяем этому парню? — обратился он к своим людям. Те одобрительно кивнули. — Тогда на кой черт нам сдался этот сценарий? Заключим сделку».

Коломбо хотел одного — слово «мафия» должно исчезнуть из фильма.

Радди прекрасно помнил, что это слово используется в сценарии лишь единожды, в эпизоде визита Тома Хагена к кинопродюсеру Джеку Вольтцу. Хаген пытается убедить Вольтца, чтобы тот отдал роль в своем новом фильме протеже Корлеоне, Джонни Фонтейну, на что продюсер огрызается: «Джонни Фонтейн никогда не будет сниматься в этом фильме! И мне плевать, сколько вас еще, итальяшек, грязных макаронников, поганых мафиози, сюда заявится!»

«Что ж, парни, меня всё устраивает», — сказал Радди, и продюсер пожал руку гангстеру.

Тем не менее было еще кое-что. Коломбо хотел процент от сборов, намекая, что это будет рассматриваться как жест доброй воли в адрес его лиги. Радди согласился и на это, справедливо полагая, что лучше договориться с мафиози, чем с каким-нибудь посредником-адвокатом из Голливуда, который уже на стадии подписания контракта ищет способы обдурить заказчика. Впрочем, лига так и не увидела ни цента. Два дня спустя Коломбо позвонил Радди и пригласил его на пресс-конференцию. «Наши люди должны быть в курсе, что теперь мы курируем фильм», — пояснил он.

Радди принял приглашение. Он даже прикинул, что пара-тройка газет вышлет на конференцию своих журналистов. Когда на следующий день продюсер прибыл на место, он еле протолкнулся сквозь толпу репортеров и телевизионщиков со всех каналов, стремившихся воочию увидеть, как Paramount договаривается с мафией. «На утро первую страницу New York Times украсило мое фото в компании с известными деятелями организованной преступности, — вспоминает Радди и цитирует заголовок статьи: — Предполагаемый босс мафии против употребления слова „мафия“; создатели „Крестного отца“ редактируют сценарий».

Бладорн был вне себя от ярости. Как же так, за его спиной Радди устраивает встречи с гангстерами, да еще смеет что-то им обещать? Бладорн определенно был настроен уволить Радди. Или убить, а потом уволить. Сам Эл говорит: «Я пулей прилетел в офис Gulf & Western, но все равно опоздал. Кризисное совещание совета директоров было в самом разгаре. Утром акции конторы упали на 2,5 пункта. Когда я вошел в кабинет, Бладорн тут же воскликнул: „Ты сгубил мою компанию!“».

Само собой, Радди тут же уволили, но, уходя, он обратился к собранию: «Парни, я не владею ни единой акцией вашей компании. И мне все равно, что творится с ценными бумагами Gulf & Western. Я лишь хочу снять свой фильм».

Это был первый день съемок. Велась работа над эпизодом, в котором Аль Пачино и Дайан Китон выходят на заснеженную улицу из магазина Best & Co. на Пятой авеню. И тут Бладорн закрывает площадку, чтобы обсудить с Копполой и Эвансом кандидатуру нового продюсера. Коппола вспылил: «Эл — единственный, кто может сделать этот фильм как надо!» Выбора у Бладорна не было. Радди вернулся. А Маленькая Италия словно ожила. Помощник продюсера Грей Фредериксон говорит: «На следующее утро в офисе яблоку некуда было упасть из-за наплыва местных жителей, желающих сняться в нашем фильме».

Образец для подражания

Когда слух о том, что мафия благословила фильм, разошелся по местам, гангстеры тоже решили принять непосредственное участие в съемках. Некоторым достались небольшие эпизоды в массовке, другие же стали своего рода «образцами для подражания» для исполнителей главных ролей. «Мы были как одна большая счастливая семья, — говорит Радди. — Наши парни восторгались преступниками, а те признавались в своей любви к Голливуду».

Брандо успешно справился со своим персонажем внешне, но его характер требовал доработок. С этим Брандо обратился к Аль Леттьери, с которым познакомился еще на ленте «В порту». Леттьери, исполнивший роль Солоццо, не нуждался в изучении материала: один из его родственников был членом мафии. Питер Мансо, написавший биографию Брандо, утверждал, что актер многому научился у своего партнера по фильму. Марлон впитывал как губка все эти рассказы. Однажды родственник приставил к голове Леттьери «пушку» и сказал: «Тебе пора завязывать с героином. Когда ты под кайфом, ты слишком много болтаешь, и рано или поздно нам придется прикончить тебя».

Леттьери даже свозил Брандо на семейный ужин к вышеуказанному родственнику, по его словам, чтобы «почувствовать вкус». Коппола выслал актеру записи со слушаний Кефовера, чтобы тот воочию увидел, как разговаривают доны мафии. Вскоре Брандо выработал фирменный голос Вито Корлеоне. Позже он говорил: «Сильным мира сего нет необходимости повышать голос».

Между тем сами мафиози стали относиться к звезде с явным уважением. Брандо написал в своей автобиографии: «Среди членов съемочной группы было несколько мелких гангстеров, как и среди участников массовки. Когда мы снимали на Мотт-стрит в Маленькой Италии, на площадку заявился Джо Буфалино. Он подослал к моему трейлеру двух гонцов, сообщивших мне о желании босса встретиться со мной лично. Первый, с лицом крысы, был одет в пальто с верблюжьим подкладом и обладал безупречной зализанной шевелюрой. Второй был менее элегантен, размером со слона и чуть было не перевернул трейлер, ступив в него со словами: „Привет, Марлон, ты отличный актер!“ Вслед за ним по-королевски вплыл Буфалино, жалуясь на то, как плохо к нему относится правительство этой страны».

«Я не знал, что ему ответить на это, — продолжает Брандо. — Поэтому промолчал. Джо внезапно сменил тему и тихим шепотом произнес: „Говорят, ты любишь кальмаров?“».

Остальные актеры также были очарованы настоящими гангстерами. Роберт Дювалл по поводу своей роли в фильме (Том Хаген, консильери) говорил, что чувствовал себя агентом разведки: «У меня был хороший знакомый из числа эпизодических актеров, он как-то свозил меня в закусочную, которая также являлась букмекерской конторой. Будучи там, я пристально всматривался в этих парней, тогда мой друг наклонился ко мне и произнес: „Не стоит так пялиться. Еще решат, что ты гомик“». Проще всего было Джеймсу Каану. «Вживание в образ? О чем вы? — говорит актер, сидя в своем особняке в Беверли-Хиллз прямо под большой фотографией, на которой запечатлены члены семьи Корлеоне. — Я вырос на районе. Мне не пришлось работать над акцентом и прочим, но вот хватку я никак не мог осилить. Особенно туго мне пришлось с эпизодом, когда на встречу с Корлеоне приходит Солоццо».

Однако актер сумел найти нужный образ, а его фраза «Так ты хочешь сказать, что Татталья гарантируют сохранность наших вложений?» стала классической. А другая словесная эскапада, признается актер, стала невероятно удачной импровизацией. Узнав, что его младший брат Майкл собирается убить Солоццо и Мак-Класки, продажного ирландского копа, Сонни осмеял его: «Что это, по-твоему, армия, война, где ты стреляешь с расстояния в милю? Ты должен подойти к ним вплотную, вот так — бац! И вся твоя симпатичная блестящая форма забрызгана их мозгами!»

Словечко «Бац!» (bada-bing в оригинале) стало своеобразной мантрой для самих гангстеров и их поклонников. В частности, так гордо именовался стрип-клуб Тони Сопрано в знаменитом сериале «Клан Сопрано».

Многие актеры, мечтавшие попасть в фильм, бравировали своими связями в криминальной среде. Зачастую не имея таковых вовсе. Они считали, что это сможет заменить отсутствие положительных отзывов или опыт работы. Директор по кастингу Фред Руз особенно отметил Алекса Рокко, исполнившего роль Мо Грина, еврейского владельца казино в Лас-Вегасе, чей персонаж был частично списан с реально существовавшего Багси Сигела. «Он постоянно твердил: „О да, я был частью семьи“. Не вдаваясь в конкретику, он настаивал, что участвовал в реальных делах. Бывало, спросишь у него, что да как. Тут же начинает темнить, мол, ничего личного, но сказать не могу, с этими людьми шутки плохи». Сам Рокко позднее заявил, что не мог утверждать подобное: «Да, я мог сказать, что был букмекером, но чтобы болтать о моих связях в мафии? Не было такого».

Преступный мир также «подарил» ленте Джанни Руссо, сыгравшего Карло, мужа Конни и предателя, повинного в смерти Сонни. Эта роль сделала Руссо звездой, и он постарался выжать из этого факта максимум. Будучи еще в подростковом возрасте прикормленным самим Фрэнком Костелло, Руссо сейчас одевается исключительно в Бриони, на шее у него болтается алмазное ожерелье в девять карат с массивным крестом. Он рассказывает журналистам многочисленные байки: о своем знаменитом мафиозном дедуле Анджело Руссо, о своем близком знакомстве с Джоном Готти и Карло Гамбино. О том, что ему пришлось убить троих в целях самозащиты, а сам он нарушил двадцать три федеральных закона, но при этом никогда не ночевал на тюремных нарах.

Узнав, что авторы «Крестного отца» набирают неизвестных актеров, Руссо заплатил оператору, который снимал для него рекламу ювелирных магазинов в Вегасе, чтобы тот сделал небольшой фильм с его участием в образах Майкла, Сонни и Карло. «От Бетти Мак-Картт, помощницы Радди, я узнал, что ему нравятся дорогие машины и восточные женщины». Руссо нанял самую эффектную азиатку, приодел в водительскую форму, посадил в «Бентли» и отправил в Лос-Анджелес с наставлением вручить пакет с его записью лично в руки продюсеру. В итоге девочка досталась Брандо, а сам Джанни получил письменный отказ. «Мои яйца оказались в подвешенном состоянии, ибо я спустил тысячи на эту авантюру».

После этого рассказа Руссо наклонился и прошептал репортеру на ухо: «Вообще-то, я не должен об этом говорить, но у Чарли Бладорна было много „хороших“ знакомых. Я кое-кому звякнул, и за меня попросили».


Источник - Италомафия  http://itlm.ru 


  
Информация


Связанные статьи




Последние галереи

Описание

Мафия - 2012-12-07 // Кристина
Добавлено: 14.12.2012
Количество изображений: 87

Перейти в галерею

Описание

Мафия - 2012-11-23 // Кристина
Добавлено: 13.12.2012
Количество изображений: 68

Перейти в галерею

Описание

Мафия - 2011-12-16 // Фото Вербицкого
Добавлено: 22.12.2011
Количество изображений: 83

Перейти в галерею

Описание

test
Добавлено: 22.12.2011
Количество изображений: 0

Перейти в галерею

Описание

Мафия пейнтбол - 2011-05-08
Добавлено: 12.05.2011
Количество изображений: 115

Перейти в галерею