Главная Карта сайта Контакты Обратная связь

Приветствуем Вас на сайте клуба карточной игры Мафия!
На самом деле, к картам игра не имеет никакого отношения :)
10 человек за одним столом выясняют путем дебатов какие 3 из них являются мафией.
Игра проводится в центре Москвы каждую пятницу.
Приглашаем ВСЕХ желающих!

Регистрация на сайте дает возможность получать уведомления о следующей игре, видеть список всех игроков с фотографиями, доступ к полным фотографиям галереи и рейтигу. Вливайтесь.

Лучшие игроки
МЕСЯЦА
Показывать за: Год / Месяц ...






«Крестный отец». Статья 1. От книги к фильму. Итальянская мафия.

Как ни крути, а создатели «Крестного отца» — режиссер Френсис Форд Коппола, продюсер Эл Радди, представители студии Paramount Роберт Эванс и Питер Барт — были не менее беспощадны, чем гангстеры из блокбастера Марио Пьюзо. После яростных перепалок касательно взятия на главные роли Марлона Брандо и Аль Пачино им пришлось вступить в конфликт с настоящими мафиози, которым идея создания картины вообще была поперек горла.

Америка. В шестидесятые словесный оборот пополнился новым, грязным и легко выговариваемым словечком: мафия. Этот термин звучал пугающе, символизируя одну из самых опасных ветвей мировой организованной преступности родом из Италии. Люди, стоявшие у руля этой организации, предпочитали держать рот на замке, а все уже произнесенные слова и фразы — вычеркивать из истории. Иногда вместе с автором. Когда их жизнь обрела форму в виде бестселлера, а затем собралась лечь в основу сценария фильма, эти персоны поняли, что настало время действовать.

Все завертелось весной 1968 года, когда еще мало кому известный писатель Марио Пьюзо постучался в кабинет главы производства студии Paramount Роберта Эванса. У Эванса была здоровенная сигара в зубах и не менее массивный «комок нервов», и свое согласие на эту встречу с незнакомым писакой всемогущий босс дал только в качестве дружеского одолжения. В руках автор теребил помятый конверт с пачкой машинописных листов, которую, судя по взгляду, он явно намеревался превратить в наличные.

«Неприятности?» — прожевал сигару справа налево Эванс.

Еще какие. Пьюзо был игроком и задолжал букмекерам десять «штук». Единственной надеждой, что его ноги будут по-прежнему сгибаться в нужную сторону, был этот конверт с предварительной версией сценария об организованной преступности. Заголовок на стопке бумаги содержал то самое, не очень популярное среди людей причастных, слово — мафия. Несмотря на то что само это понятие в текущем значении используется в Италии с XIX века, в Америке его «разрекламировал» в 1951 году отчет комитета конгресса США под руководством сенатора-демократа Эстеса Кефовера. До Пьюзо еще никто не осмеливался выносить этот термин на обложку книги или киноафиши.

«Я дам тебе десять „штук”. Если выйдет стоящая книга, получишь еще семьдесят пять тысяч». Сам Эванс припоминает, что в его словах было больше жалости, чем радости. «Он взглянул на меня и спросил: как насчет пятнадцати? Я ответил, что двенадцать с половиной и по рукам».

Не читая рукопись, Эванс переправил конверт в департамент бизнеса Paramount вместе с чеком на оплату. Он не питал надежды вновь повидаться с Пьюзо и его вздорной писаниной. Когда спустя несколько месяцев писатель позвонил и спросил: «Будет ли считаться нарушением контракта, если я сменю название книги?» — Эванс не смог удержаться от смеха. «Я уже успел забыть о том, что он вообще что-то пишет». Пьюзо продолжил: «Я хочу назвать ее „Крестный отец”».

Сидя в своем доме на Беверли-Хиллз, Эванс, очевидно, наслаждается рассказом о скромном зарождении одного из самых эпических произведений современности. Роман Марио Пьюзо стал бестселлером среди бестселлеров, чтобы позже превратиться в классический голливудский фильм. Картина, в свою очередь, совершила небольшую революцию в киноиндустрии, спасла от банкротства Paramount Pictures, выпустила в свет новое поколение звезд, сделала авторов богатыми и знаменитыми, а также стала поводом для войны между голливудскими акулами бизнеса и высшими чинами мафии.

«Когда сказка становится былью, сказку пора отливать в граните», — говорит репортер в знаменитом вестерне Джона Форда «Человек, который застрелил Либерти Вэлланса» (1962). Ну и что с того, что позднее Марио Пьюзо утверждал, что встреча с Эвансом проходила при других обстоятельствах? Или что редактор Variety Питер Барт, работавший в то время заместителем Эванса по креативу, настаивал, что рукопись сначала попала к нему на стол? Как бы там ни было, этому проекту всегда сопутствовали ожесточенные споры, в которых фигурировали не только кинокамеры, но и пистолеты.

«Пойдем, приляжем», — с этими словами Эванс пригласил журналиста пройти с ним в спальню, которая после пожара в 2003 году, уничтожившего просмотровую, стала выполнять ее роль. Здесь побывало столько старлеток, что домработнице в лучшие времена приходилось подкладывать хозяину под чашку с кофе записку с именем очередной конкурсантки, чтобы тот невзначай не обидел девушку за завтраком.

Пока гость устраивался на меховом покрывале, комната наполнилась чарующими звуками композиции Нино Рота, а на экране появилось лицо дона Корлеоне, отмечающего день свадьбы своей дочери. «Это лучший фильм из всех, что я когда-либо видел», — говорит Эванс о ленте, которая, по его же словам, «волшебна» и в процессе съемок чуть было не стала его последней работой в кино.

Запах спагетти

Опубликованный в 1969 году, «Крестный отец» продержался 67 недель в списке бестселлеров New York Times и был переведен на такое количество иностранных языков, что даже Пьюзо сбился со счета. Paramount роман достался по дешевке, но студийные боссы не торопились снимать фильм. По их мнению, гангстерские фильмы не оправдали себя, памятуя о провале «Братства» (1969) с Кирком Дугласом в роли сицилийского мафиози. Эванс и Барт понимали причину неудачи — до сих пор фильмы про гангстеров писались, снимались и игрались «голливудскими итальянцами». Чтобы «Крестный отец» удался, нужно было взять в оборот настоящих итало-американских актеров, режиссера и продюсеров. И тогда, по словам Эванса, фильм получится таким настоящим, что зритель буквально будет ощущать запах спагетти в зале.

Сказано — сделано. Начали с того, что продюсером проекта назначили Альберта Радди, который даже близко итальянцем не был. Высокий, крепкий ньюйоркец недавно протащил на телевидение бредовую идею про нацистский лагерь для военнопленных, сделав популярный телесериал «Герои Хогана». Каковы бы ни были его творческие задатки, Радди был известен тем, что снимал кино быстро и дешево.

Мне позвонили в воскресенье, вспоминает Радди. «Хочешь заняться „Крестным отцом”?» Я сначала решил, что они издеваются. Да, конечно, отличная книга, наслышан. Роман я, само собой, в руках не держал. Меня спрашивают, мол, не мог бы я прилететь в Нью-Йорк, ибо Чарли Бладорн (глава компании Gulf & Western) хочет лично познакомиться с продюсером и режиссером. Я согласился и тут же бросился в ближайший магазин, чтобы купить книгу и проглотить ее до конца дня.

В Нью-Йорке Радди встретился с огнедышащим, сквернословящим австрийским магнатом Чарльзом Бладорном, безумным творцом империй, купившим Paramount в 1966 году. «Он спросил меня слово в слово: „Как ты собираешься снять этот фильм?”», — говорит Радди.

Радди сделал аккуратные пометки на полях книги, но, зная понаслышке, что у Бладорна и его компании есть связи в мафии, решил вести разговор по-мужски. «Чарли, я хочу снять яркое, страшное кино о людях, которые вам не безразличны», — ответил он. Бладорн ухмыльнулся, стукнул кулаком по столу и молча покинул комнату. Радди приняли.

Изначально планировалось снять фильм по-быстрому, а все действие поместить в 1970 году, а не растягивать по времени, как в книге, ибо временные рамки — это дорого, бюджет ленты составлял всего 2,5 миллиона. Однако с ростом популярности романа начали увеличиваться и бюджет (до 6 миллионов), и амбиции создателей. Бладорн и президент Paramount Стэнли Джаффе начали поиск режиссера, однако все предполагаемые кандидаты отказывались от предложения, мотивируя свое решение тем, что «романтизировать мафию — аморально».

Питер Барт настоял на кандидатуре Френсиса Форда Копполы, тридцатиоднолетнего итало-американского режиссера, за плечами у которого было несколько картин, в том числе мюзикл «Радуга Финиана», но ни одного хита. Барт посчитал, что Коппола сможет уложиться в бюджет. Сам Френсис сознался на переговорах, что не смог дочитать роман до конца, ибо его отвратили сексуальные сцены. В итоге он бросил книгу на пятидесятой странице. Однако смущение не было главной проблемой Копполы. Он был на мели. Его кинокомпания в Сан-Франциско задолжала Warner Bros. шестьсот тысяч долларов, поэтому его партнеры по бизнесу, в частности Джордж Лукас, всячески подталкивали Копполу к новой работе. «Давай, Френсис, — говорил Лукас. — Нам действительно нужны деньги. В конце концов, что ты теряешь?» Коппола отправился в городскую библиотеку, понабрал книжек о мафии и погрузился в материал с головой. Он решил, что снимет не просто фильм об организованной преступности, а семейную хронику, своеобразную метафору американского капитализма.

Реакция Эванса была очевидна. «Он что, спятил?» Однако Paramount могла в любой момент перепродать за миллион права на экранизацию Берту Ланкастеру, мечтавшему исполнить роль дона Корлеоне. Эванс понимал, что промедление смерти подобно, поэтому поспешил организовать встречу Копполы с Бладорном. Слава богу, видение режиссера устроило последнего. Коппола тут же приступил к совместной с Марио Пьюзо работе над сценарием, и эти двое по-настоящему сроднились. «Пьюзо был отличным парнем, — вспоминает Коппола. — Если не вдаваться в детали, помню, я сделал запись в сценарии по поводу приготовления соуса: „Для начала надо подрумянить чеснок”. Он вычеркнул строчку и говорит: „Для начала надо зажарить чеснок. Гангстеры не подрумянивают”».

Коппола постепенно осознал две вещи: чтобы картина получилась аутентичной, действие фильма должно охватывать некий промежуток времени в сороковых годах и происходить непременно в Нью-Йорке, оплоте мафии. Пьюзо прекрасно разбирался в тонкостях преступного мира, но издалека. В своих мемуарах он писал: «Стыдно признаться, но я написал „Крестного отца”, основываясь исключительно на исследованиях». Эд Уолтерс, бывший пит-босс в отеле Sands в Лас-Вегасе, вспоминает, что Пьюзо выделялся на фоне других. Он мог часами играть в рулетку, задавая вопросы между ставками. «Когда мы поняли, что он не коп и не частная ищейка, — говорит Уолтерс, — мы стали охотно делиться информацией. Пока он делал ставки».

«Я никогда не встречал в жизни настоящего, реального гангстера», — пишет Пьюзо. Впрочем, как и Коппола. «Марио предупредил меня, что не стоит этого делать, даже соглашаться нельзя. Они уважают твой выбор и не будут настаивать, если видят, что ты не желаешь идти на контакт».

Однако, когда поползли слухи об экранизации «Крестного отца», один из боссов мафии все же воспротивился. Пока большинство боссов избегали публичности, Джозеф Коломбо-старший, элегантный коротышка, глава одной из пяти нью-йоркских семей, не стесняясь, вышел в свет. Когда ФБР стало активно влезать в его дела, включавшие рэкет, налеты на ювелирные магазины, уклонение от налогов и управление игорным бизнесом, Коломбо перевел стрелки на бюро, обвинив федералов в притеснении не только его самого и его семьи, но и всех италоамериканцев. Он открыто и дерзко помогал становлению Лиги по защите прав италоамериканцев, намекая, что от поступков ФБР попахивает гонениями и ущемлением прав человека. Главной задачей лиги было исключение слова «мафия» из английского языка. «Мафия? Что такое мафия? — спросил он репортера в 1970 году. — Нет никакой мафии. Являюсь ли я главой семьи? Да. Моя жена, четверо сыновей и дочь. Вот моя семья».

Картина «Крестный отец» быстро стала целью номер один для членов лиги. Сначала в Madison Square Garden прошел марафон, собравший пятьсот тысяч долларов за отмену съемок, затем лига направила в Paramount и ряду чиновников официальный протест, в котором отметила, что «книги, подобные „Крестному отцу”, оставляют неприятное впечатление». «Очень скоро стало ясно, что мафия — они, правда, никогда не называли себя этим словом — не желает, чтобы мы сняли этот фильм, — вспоминает помощница Радди. — Мы начали получать угрозы».

Полиция Лос-Анджелеса предупредила Радди, что за ним установлена слежка. Это его так напугало, что он стал периодически меняться машинами со своими сотрудниками. Однажды, когда в очередной раз Радди сменил свою спортивную тачку на служебную машину помощницы Бетти Маккартт, она услышала стрельбу за окном ее дома на Малхолланд-Драйв. «Дети были напуганы, — говорит Бетти. — Мы вышли на улицу и увидели, что все стекла у машины Эла разбиты». На приборной доске лежала короткая, но понятная записка: «Закрывайте фильм или пеняйте на себя».

Источник - Италомафия  http://itlm.ru

  
Информация


Связанные статьи


Оценка статьи








Последние галереи

Описание

Мафия - 2012-12-07 // Кристина
Добавлено: 14.12.2012
Количество изображений: 87

Перейти в галерею

Описание

Мафия - 2012-11-23 // Кристина
Добавлено: 13.12.2012
Количество изображений: 68

Перейти в галерею

Описание

Мафия - 2011-12-16 // Фото Вербицкого
Добавлено: 22.12.2011
Количество изображений: 83

Перейти в галерею

Описание

test
Добавлено: 22.12.2011
Количество изображений: 0

Перейти в галерею

Описание

Мафия пейнтбол - 2011-05-08
Добавлено: 12.05.2011
Количество изображений: 115

Перейти в галерею